Рассказывают, что в селе Париж не любят НТВ-шников. Съёмочная бригада приехала в село лет семь назад, в очевидной надежде увидеть здесь что-нибудь необычное. Через некоторое время стало ясно, что уральские сёла внешне похожи друг друга как близнецы и отличить Варну от Берлина (особенно зимой) сможет только коренной житель этих мест. Что ж делать? Надо ж давать картинку. Энтэвэшники спросили у сельского головы, есть ли у них прорубь. Нафига, удивился глава, у нас водопровод везде. “А вырубить можете для нас?”, - спросили корреспонденты. Ну ладно, пожал плечами глава, через некоторое время для столичных гостей вырубили во льду майну. “А у вас есть коромысло?”, - спросили энтэвэшники. Ну в музее есть, должно быть, ответил глава. “А можно вас попросить, чтобы какая-нибудь нагайбачка набрала воды и прошла по селу?”. Сказано-сделано. Прошла. “А можете на санках прокатиться перед нами?”. Прокатились. “А, говорят, вы на гармошке играете здорово”. Глава расплылся в улыбке, развернул меха и исполнил для дорогих гостей пару нагайбацких песен. Гости поели-выпили и уехали.
 |
| Нагайбакская светёлка. Музей с.Париж |
Через неделю побелевший сельский голова прибежал к главе района, протягивая видеозапись репортажа про село Париж. Мол, в отличие от французской столицы здесь живут впроголодь, воду вынуждены набирать в сорокаградусный мороз в проруби и носить её, как встарь, коромыслом. Самым распространённым средством передвижения тут являются сани. Но главная проблема здешних мест - апатия и депрессия. Народ спивается и не хочет работать. И чтобы выгнать людей из дому, главе лично приходится исполнять народные песни, иначе на работу никто не пойдёт. И финальный кадр: бодрый сельский голова залихватски растягивает меха гармони.
Глава района нахмурился. Селяне внезапно обнаружили способность к бунту. “В суд”, раздавались крики из толпы. “Нет, в суд подавать, только рекламу им делать”, сказал глава района. “Давайте жить дальше, как жили”. И стали они жить как раньше. Скот, полезные ископаемые, лес. Золото, кстати. Недавно никель нашли на несколько миллиардиков. Будут разрабатывать.
 |
| Красный угол в нагайбакской избе |
Раньше я, как и большинство земляков, думал, что нагайбаки - это просто крещёные татары. Оказалось, нет. Самостоятельный народ, берегущий свою самостоятельность как зеницу ока. Они никогда не знали ислама, их крестили в православие ещё язычниками. И до сих если кто-то из молодёжи и не ходит в церковь, то языческие обряды соблюдают все. На всякий случай. Любимые праздники - Покров, день Казанской иконы Божьей матери. И ещё века с восемнадцатого все они несли казачью службу, охраняя границы империи.
Париж, Остроленка, Фершампенуаз - так называемые второлинейные поселения. Перволинейное - Челяба и ещё несколько. Здесь исторически проходила граница между киргиз-кайсаками (казахами) и башкирами. У башкир девчонки побелее, да поглазастее, киргиз-кайсаки часто воровали девчонок, да и скот с собой прихватывали, ну раз уж пришли. Воинственные башкиры периодически наносили в ответ “визит вежливости”, грабя всё, что попадалось на пути. В общем, пиратская республика Тортуга, а не край.
 |
| Печь отличается от русской выступом справа, в который вмонтирован казан |
В один прекрасный момент, в XIX веке нагайбакам пришёл приказ сняться с места с семьями и прибыть из Татарстана на несение постоянной службы сюда, на Южный Урал. На сборы дали сутки. Служивый человек приказов не обсуждает. Они пришли, организовали несколько военных поселений и стали наводить порядок. И жить. Крепко, зажиточно. Участвовали во всех военных кампаниях, которые вела империя в своих пределах и зарубежом. Потом пришли красные и нагайбаки под началом атамана Дутова ушли в Китай. Многие потом вернулись. До сих пор вспоминают, в Париже был старичок, которого в память об этих странных временах звали Китай-бабай.
 |
| традиционное нагайбакское платье |
Их культура... В общем, это сплошной когнитивный диссонанс. Вот представьте. Вам говорят, что сейчас для гостей исполнят пару песен. Зовут запевалу “Матрёна Евдокимовна, идёмте сюда”. Выходит Матрёна Евдокимовна. Обаятельная сухонькая бабушка с абсолютно монголоидным лицом. В алом платье славянского кроя. В шотландскую клетку (между прочим, традиционный нагайбакский узор). И вместе с другими старушками-хохотушками запевают. Хором. И в их песне моментально узнаются старорусские и украинские многоголосные гармонии, знакомые чуть ли не с младенчества. При этом, они поют на нагайбацком, который для русского уха звучит абсолютно как татарский. И периодически в этой песне явственно слышатся слова “казаки” и “Париж”. Про что, спрашиваю, поют. Оказывается про родное село.
Выходят пацанята с пластмассовыми мечами, в меховых папахах, скача и носясь по кругу поют песню про “казаклар”. Ловлю одного за рукав, слышь, вы про что пели? Про то, как казаки бегают, дерутся и кричат, молвил светловолосый отрок, и крича на весь школьный коридор "у меня меч сломался”^ растворяется где-то в полумраке.
 |
| по центру - земляничное масло, слева - красный творог, справа - сюзне, между ними на блюдечке - баурсаки |
“Попробуйте нашей кухни”. Смотрю на стол. Та-а-ак, ну это понятно, это - хворост, это - кыстыбый. “Красный творог” я знаю, на татарском столе видел. А это? А это ягодное масло. Вишню (или другую ягоду) сушат на зиму, потом, в случае надобности, размачивают кипятком, перемалывают со сливочным маслом и хранят на морозе. С тёплыми баурсаками - офигенная штука, особенно зимой, в минус тридцать. “А вот еще, говорят, попробуйте сюзне”. Долго отнекиваюсь, поскольку не люблю молочное, потом зачёрпываю немного, отправляю ложкой в рот и... Блять, дух захватывает! Это напоминает йогурт, но куда более воздушный и, главное, сразу чувствуется натуральность продукта. Делается сюзне так: кипятят цельное молоко, остужают его до “просто тёплого”, кладут в него деревянную ложку, после чего укутывают и ставят в тепло часа на четыре. Получается катык. Потом с катыка сцеживается жидкость, в полученную массу добавляют сахар, можно ягоды или изюм, некоторые даже ванилин добавляют (это уже лишнее, по-моему). И едят. Невозможно вкусная штука.
 |
| нагайбакский оберег на счастливую дорогу и на счастье в доме |
Вот так я побывал в Париже.
---
PS: ещё вот такая штука - аппликация трикотажной нитью. Народная художница делает карандашный эскиз, а потом украшает его рваной нитью, как мазками масляной краски. Нить не приклеена, просто лежит сверху, её потом прижимает стекло и рамка. Если во время работы чихнуть, от картины не останется и следа.
 |
| панно "Шторм" |
 |
| правый нижний угол панно, видно нитки, из которых оно собрано |