В начале фильма титры плывут на фоне победных афиш, на которых яростный Микки Рурк победительно корчит рожи, выглядя при этом настоящей звездой куда там Рою Джоунсу-мл. Потом картинка гаснет и фильм начинается с кашля. Звезда рестлинга 80-х стариковски кашляет, сидя на табурете. Первой время камера не показывает его лица, просто документально следуя за ним. Мы видим, как он, в драном пуховике, заклеенном скотчем, пытается отпереть свой трейлер, потом засыпает в своем микроавтобусе. Типичный white trash (кому лень читать, могут скачать соответствующий подкаст. Ссылка на подкасты в верхнем меню).
В "Реквиеме" Аронофски щедро использовал клиповый монтаж, компьютерные эффекты и прочие фишечки, достойные MTV. В "Рестлере" он использует прямо обратные приемы, применяя "стариковский" темп, длинные проходы камеры практически без склейки, имитирует документальную сьемку.
Честно говоря, когда речь идет об этом фильме, то невозможно испортить его спойлером. Тут нечего спойлить, "Рестлер" достаточно предсказуем. Это такой анти-Рокки. Сразу становится ясно: тут сказок не рассказывают, тут не будет соплей, а если кто и всплакнет, то одной-единственной слезинкой, чтобы не пересолить общую картину. И победа здесь если и случится, то только как прелюдия к очередному нарко-трипу, заглушающему боль в напрочь истерзанном, израсходованном теле.
Это очень тяжелый, почти физически тяжелый фильм. Особенно когда Рурк режет себя в ринге бритвой, или когда врач выколупывает из него кусочки стекла. Стареющая звезда, по сути дела, развалина, красящая волосы а-ля Deff Leppard или другие софт-метальные группы 80-х, бреющая подмышки, ложащаяся в солярий и при этом глушащая боль тонной китайской химии. Тяжелую атмосферу подчеркивает унылая бесснежная зима, вечные сумерки, сопровождающие фильм, ободранные раздевалки, дешевый клубы и вообще вся атосфера фильма очень гармонична. Старение человека подчёркнуто пиком увядания природы и старением интерьеров вокруг.
Рестлер влюблён в сорокалетнюю стриптизёрщу Кэссиди, которая тоже знает, что сказки в жизни уже не будет. Она вышла в тираж, никто не хочет её приватных танцев, её единственный постоянный клиент — этот истерзанный рестлер. И если его любовь к ней полностью игнорирует реальность, в которой он уже давно не звезда, а просто изломанный кусок мяса со слуховым аппаратом, в очках, то Кэссиди очень прагматична. Она содержит 9-летнего ребёнка. И смертельно боится связаться с рестлером.
И, естественно, сказки не получается. Аронофски оставляет финал открытым, но вся логика фильма подталкивает зрителя к пониманию того, что «все умрут».
Минималистичный, с закосом под документальность, «Рестлер» держится на плаву за счёт игры актёров. Во-первых, сам Рурк, со своим изломанным лицом, со следами восстановительных пластических операций, как никто иной годится на эту роль. Сыгравший у Лилианы Кавани роль Франциска Ассизского, сыгравший в отличном фильме Копполы «Бойцовая рыбка», ставший секс-иконой после «9 1/5 недель» и «Дикой орхидеи» он последовательно просрал всё накопленное, пытался стать звездой бокса, получил несколько переломов, повреждение лицевых костей и, казалось, окончательно перешел в класс маргиналов. Оттого-то он так органичен в этом фильме. Причем, местами он крайне убедительно напоминает нам, что по прежнему является большим драматическим актёром. В разговоре героя с дочерью он включает своё обаяние буквально на минуту, но этого хватает, чтобы выжать слезу даже из самого каменного зрителя.
Под стать Рурку исполнительница главной роли Мариса Томей. В этом году ей ебанёт сорок пять, но когда она исполняет эротические танцы (а она в фильме вообще редко ходит одетой) хочется кричать в экран: «Мариса, детка, не останавливайся, ходи ещё!». Кто-то из блоггеров или твиттерян, не суть, сказал, что удивлён не столько тем, что г-жа Томей сохранила в своём возрасте вполне кондиционные сиськи, сколько тем, что она умеет играть. Тхе! За фильм «В постели» она получила «Оскара» за лучшую роль второго плана. И в «Рестлере» она тоже играет отлично.
Мой вердикт таков: фильм недетский, поэтому смотреть его надо. Хотя бы потому, чтобы ещё раз вспомнить о том, что жизнь вообще-то конечна. О том, что человек сам кузнец своего счастья. И том, что если уж случилась между людьми какая-то искорка, надо бы её беречь по хорошему, а не просирать бездарно. Потому что такие искорки — большая редкость.
