Пока он пытался выковыривать спички из пепельницы, мы вроде как пытались мирно его увещевать, рассказывая об отсутствии витаминов в горелой целлюлозе. Но когда он решил стать факиром-огнеборцем, чаша нашего терпения стремительно оскудела.
Пофантазировав на тему "отпуск в Дахау для немолодых котов", мы всё-таки снизили градус садизма в планах по перевоспитанию зверушки и остановились на том, чтобы подвесить под потолком шнур, а Саню выпускать исключительно привязанным к шлейке на короткий поводок.
Вероятно, Саня уже в достаточной мере выучил русский язык, чтобы просечь, что слова "шлейка", "поводок" и "полосатая сволочь" не сулят ничего хорошего ни по одиночке, ни, тем более, в сочетании. И, завернувшись как в тогу в волчью шубу, мирно уснул, пуская слаткие слюнки. Ну просто блять "сюсяйшая из пусь". Как будто это не он пытался обгрызть мои эклеры, воровал суп у Серьки, таскал рыбу у Васи Трусикова, похапал когтями мешок с булками и жрал горящие угли. Но нас не наебёшь милой рожей. Мы начеку. На вешалке покачивается доисторический, но крепкий корабельный линь, кусок скакалки и прочая хуйня. Всё готово к карательной дрессуре. Revenge! Revenge!
