у нас с котами дни кошмара

.

весна весна на улице

У Сани случилась весна. Выражается она у него крайне своеобразным способом: он страшно вредничает и всё жрёт. Например, сегодня пытался сожрать горящие угли. Горящие. Угли. Видимо, они как-то абсорбируют всякие запахи с плиты, пока лежат на комфорке в перерыве между кальянными сессиями. И Сане совершенно похуй, что они горят. Саня по весне, вероятно, мыслит себя сыном Вельзевула. Типа, да мне хоть океан горящей серы, хоть молний пучок, хоть искры по полкило.

Пока он пытался выковыривать спички из пепельницы, мы вроде как пытались мирно его увещевать, рассказывая об отсутствии витаминов в горелой целлюлозе. Но когда он решил стать факиром-огнеборцем, чаша нашего терпения стремительно оскудела.

Пофантазировав на тему "отпуск в Дахау для немолодых котов", мы всё-таки снизили градус садизма в планах по перевоспитанию зверушки и остановились на том, чтобы подвесить под потолком шнур, а Саню выпускать исключительно привязанным к шлейке на короткий поводок.

Вероятно, Саня уже в достаточной мере выучил русский язык, чтобы просечь, что слова "шлейка", "поводок" и "полосатая сволочь" не сулят ничего хорошего ни по одиночке, ни, тем более, в сочетании. И, завернувшись как в тогу в волчью шубу, мирно уснул, пуская слаткие слюнки. Ну просто блять "сюсяйшая из пусь". Как будто это не он пытался обгрызть мои эклеры, воровал суп у Серьки, таскал рыбу у Васи Трусикова, похапал когтями мешок с булками и жрал горящие угли. Но нас не наебёшь милой рожей. Мы начеку. На вешалке покачивается доисторический, но крепкий корабельный линь, кусок скакалки и прочая хуйня. Всё готово к карательной дрессуре. Revenge! Revenge!

до дна...

Я сплюнул колючие холодные звёздочки в ладошку и, не вытирая водочных слёз, выложил их на зелёный погон.
- Представляюсь личному составу по поводу присвоения мне воинского звания "прапорщик".
Подполковники согласно кивнули, одобрительно крякнули и выпили. Непьющий Петя формально поднял стакан с водкой и отпил сока.

Спустя пяток минут Николаич посмотрел на раскрасневшегося прапора Знаткова, потянул меня в сторонку за рукав и многозначительно молвил:
- Закон у нас в подразделении пограничный. Кто за столом барагозить начинает, того до утра в ковёр закатываем. Обблевался? Обосрался? Пить хотел? Твои проблемы. Мы все люди с оружием, все нервные, так что не обессудь, если что.
Я посмотрел на выцветший истёртый ковёр. В качестве смирительной рубашки тот выглядел вполне убедительно.
- Не, Николаич, ладно вам, - забеспокоился Знатков. - Я чего? Я спокойно посидел, сейчас дальше пойду службу тащить.
- Ты меня слышал, порядки наши знаешь, - строго сказал Николаич, двухметровый рукопашник с пудовыми кулачищами.
- Ты пока ненастоящий военнослужащий... - начал Роман Григорьевич, плотный низенький полковник, недавно простреливший себе ладонь по неаккуратности и подставивший тем всю группу.
- Ты это, Рома, кончай, - прогудел начальник группы подполковник Зубатко. Все знали, что Роман Григорьевич на днях получил ядерную порцию пиздюлей и дембель ему уже практически подписан.
- Правильно, - сказал Вовка. - Теперь ты наш. Мы здесь как кулачок, все пальчики вместе. - И он для убедительности сжал покрытый шрамами, многократно разбитый "кулачок". - Погоны надел? Служишь честно? Значит всё остальное идёт в хуй стройными рядами, крича "ура" раскатисто.
Подполковники снова сдвинули стаканы.

-------

Через неделю Николаич рано утром выдернул меня из тира. В спортзале гурьбой стояли какие-то малорослые ребята в очках. Много. Человек двадцать.
- Нам вот тут... Прислали, - сказал Николаич с таким лицом, будто у него свело желудок. - У меня на них времени нету, а у тебя работа непыльная, между нами говоря. Я тебе их на рукопашку отдам? Справишься?
- А учить-то их как? Формально? Или чтобы умели чего? - спросил я.
Николаич поморщился и прошептал:
- Да похуй, честно говоря. Им тут ещё целых пять месяцев мозг ебать придётся. Ты сделай так, чтобы они под ногами не мешались. Научишь - молодец, не научишь..., - он посмотрел на бригаду очкариков с выражением горького сожаления по поводу генофонда нации, - значит не судьба.
- А кто такие?
- Связисты.
Связисты выглядели как массовка из американской подростковой комедии про поллюции и онанизм. В мешковатых армейских кимоно, самбовках не по размеру и мятых спортивных костюмах они выглядели в спортзале инородным элементом, который хотелось моментально удалить. Впрочем, я сам тогда весил меньше шестидесяти килограммов. Николаич с болью глянул на связистов и ушел, покачав головой.

- Ну что, товарищи, - спросил я, прекрасно осознавая, что понтоваться мне самому было нечем. - Чего хотите? Физкультуры? Или будем реально драться учиться?
- Честно говоря, нам бы не помешало драться уметь, - сказал выделившийся из строя задохлик моих лет, в очках на минус пятьдесят.
- Времени у нас мало. Всего полгода, - вздохнул я. - Поэтому если вы действительно хотите чему-нибудь научиться, двух раз в неделю недостаточно. Знаете, где мой кабинет? Каждый день, как видите, что зал свободен, подходите ко мне и мы с вами занимаемся.

------

Они прели, пердели, скрипели, матерились, но работали как проклятые. К исходу второго месяца стоп-тест выполняли все. По команде "стоп! тест!" нужно былов любое время 60 раз за минуту выполнить сгибание корпуса из положения лёжа, осуществив хлопок ладонями по ступням, потом перевернуться и выполнить 60 отжиманий на кулаках. К исходу четвёртого месяца кулачки у них стали напоминать нормальные мужские кулаки. Иногда команда "стоп! тест!" застигала их в коридоре или в предбаннике. Подполковники крякали, обходили сопящие тела, но уже не удивлялись.

Мои ботаники крепли, вместе с ними рос и я. По весне трое из них пришли на занятие с крепко помятыми мордами. А чуть позже подошли ко мне с подозрительным пакетом.
- Спасибо, товарищ прапорщик, - сказал тот самый, в очках на минус пятьдесят.
Из пакета блеснула бутылка водки, пахнула какая-то жратва, хрустнула обёрткой плитка шоколада.
- За что? - искренне не понял я.
- Мы вчера на дискотеке побились немного, - сказал второй. Самый крепкий из всей этой гоп-бригады. - В общем, впервые в жизни победили, можно сказать. Несмотря на численное превосходство этих.

Я хотел сказать "это вам спасибо". За то, что "дышали мне в затылок", заставляя придумывать всё новые и новые хитрости "специально для ботаников". За то, что никогда не сдавались. За то, что были для меня зеркалом, глядя в которое можно было узнать много нового о себе самом, о боли, о страхе, о недоверии к своему собственному телу. Но промолчал. Поскольку нужды в этом уже не было.

-----------

Сегодня вспоминать об этом маленьком эпизоде особенно приятно. Я не великий военный. Орденов не заработал. Родину особо не спасал. По горам не бегал. Но до сих пор вспоминаю вовкины слова: "Погоны надел? Служишь честно? Значит всё остальное идёт в хуй стройными рядами, крича "ура" раскатисто". И чувствую глубокую благодарность ко всем, с кем служил. С кем делил радости и печали. С кем пил горькую. С кем сидел в засадах. Благодарен даже тем, кто открыл мне смысл слова "предательство", потому что это были ценные уроки.

С праздником всех, кто честно носил свои погоны и тех, кто продолжает это делать, несмотря ни на что. Ну и чтобы семьи в порядке были. Ну и удачи всем. Хотя бы немножечко.

гопосексуал? какое дурацкое слово.

Помню в одной из прошлогодних "Афиш" была статья, посвящённая гопникам. И родившая уродливый неологизм "гопосексуал". Вывод, к которому тогда вроде бы пришёл один из авторов, несложен: большинство жителей провинциальных российских городов запросто можно назвать "гопниками" (точнее "полугопами") по сравнению с теми, кто сидит в столичных "Кофихаузах"[#].

Я как-то всегда сторонился всей этой хуеты, но совершенно спокойно отношусь к тому, что кто-то малознакомый называет меня "гопником" или "быдлом". Мне как бы похуй: ну видит меня человек таким образом, что тут поделаешь? Глаза у него такие. К тому же у меня короткая стрижка, крупный перстень на пальце и разговариваю я матом довольно часто.

Но есть такая штука... Как бы её обозначить... О! Есть такое слово "контекст". Я живу в городе Челябинске. Это такой город, состоящий, по большому счёту, из множества заводских слободок, слепленных вместе во время эвакуации. И здесь никуда не денешься от этого контекста. Садишься в маршрутное такси, там играет радио "Шансон". Идёшь вечером по городу, у тебя что-то спрашивают, ты автоматически отвечаешь "мужчина, чего хотел?" и подбородок совершенно рефлекторно убирается в вырез ворота. Входишь в лифт, моментально взглядом выпаливаешь "чуханский угол". Я понимаю, что всё это - болезни детства. Но они, вероятно, неизлечимы.

Вчера зашёл к друзьям чаю попить в обеденное время. Они простые работяги, у них рабочий день в разгаре, кризис не даёт расслабиться. Купил плюшек с вареньем, чтобы не с пустыми руками. Сидим, говорим, пьём зелёный чай с вялеными фруктами. К столику подсаживается небольшой худой человек, протягивает жилистую чёрную руку, надреснутым голосом говорит: "Марат".

Хозяин артели говорит самому молодому пацану: "А ты чего не идёшь чай пить?". Тот мотает головой и продолжает работать. Марат хрипло смеётся. Я говорю с некоторой подъёбкой: "Ты тут поди на него мерами физического воздействия давление оказываешь?". Он отвечает: "Не, зачем. Я так, чисто морально обучаю". Как это, спрашиваю.
- Я ему всё говорю, что сначала всегда кормят много. А потом ебут долго, - хохочет Марат.
- Ты хорош уже тут малого прикалывать, - по-доброму отвечает хозяин артели.
- А чего? - удивляется Марат. - Он же молодой ещё. Его еще раза два-три точно посадят. Пусть знает, что к чему.
- Чего это его вдруг посадят? - удивляется ещё один из участников застолья.
- Ну не знаю, - задумчиво говорит Марат. - Вот он, к примеру, жену убьёт. Ну поживёт у меня в саду, в подвале с годик. Ну два проживёт. Потом ему надоест, выйдет он, а тут - хопа - мусора. "Иди сюда", скажут. Кстати, подвал у меня хороший, чистый, сухой. Только вот люди туда не ходят. Не нравится им.

Мы посмеялись. Марат поблагодарил за угощенье, пошёл работать. Дальше беседа поменяла русло, мы стали говорить о делах. Доели фрукты. Очень вкусные, в супермаркете фруктов такого качества попросту нет.

Контекст. Никуда не деться. Ты читаешь массу модных книг, смотришь правильные фильмы, сидишь в кофейне с людьми в гаслтуке. Вы обсуждаете какие-то заоблачные дела. Вокруг ходят ухоженые тёлки, звучит лаунж, на стенах висят какие-то симпатичные постеры. Челябинска за окном и не видать вовсе. А потом ты выходишь на улицу и оказывается, что въезд на стоянку перекрыл какой-то "лансер" и возле него стоят трое пухлых молодых людей в костюмах с лицами "эффективных менеджеров". И твой визави, тоже одетый в итальянский костюм, только что куривший коибу, попивавший ройбуш и закусывавший его тирамису, спокойно достаёт из-под кресла ключ-баллонник, подходит к молодым людям и говорит: "Алё, хозяева жизни! Чё-то вы не правы нихуя, кентишки. Ведёрко своё отогнали с выезда, пока не поцарапалось". Хозяева жизни грузятся в лансер и отъезжают. Се ля ви. Контекст.

И даже если ты его очень хочешь забыть, у тебя всё равно не получится. Вечером в супермаркете, ты стоишь в очереди в кассу, клава за аппаратом очень вежливо улыбается, но тут ты забываешь, что забыл взять масла. Возвращаешься через пять минут, клава уже сменилась. Ты выходишь из супера, идешь домой мимо стоянки и видишь, как та самая клава, в сопровождении бухих подружек, машет какой-то продолговатой хуйнёй и орёт на другую аналогичную клаву: "Ты чё, сучара, вообще рамсы попутала? Ты сука щас снег жрать будешь блять, поняла?!". Та, естественно, в долгу не остаётся.

Когда ты проходишь мимо, они на какое-то время затыкаются и прячут глаза. Ты проходишь мимо, а сзади слышатся характерные звуки в о з н и. Дорогой супермаркет играет огнями, хорошо одетые люди выкатывают из него тележки с кумкватом, свежим соком лайма, бенто-ланчами и прочей модной хуйней.

Но пять бухих клав моментально расставляют ценники по местам. Гламур? Да нахуй. Это очень тоненькая плёночка, под которой ждёт огромный древний тектонический пласт совершенно других отношений. И хоть ты наизнанку себя выверни, но от контекста никуда не деться. Так или иначе он прорывается наружу. Се ля ви.

Ваш быдловатый друг, гопник и зашоренный провинциал, М.

выборы-выборы, кандидаты - пидоры

На днях звонит телефон, поднимаю трубку, девичий голос сообщает, что меня тревожат аж блять из целого штаба депутата по моему округу. С трудом вспоминаю депутата: беспомощный мальчик, сын правильного папы, со злым рыбьим лицом. Чё надо, спрашиваю. "А вы знаете о деятельности депутата Х. за минувшие четыре года?". Охуеть, так там и деятельность какая-то что ли была? "Вы слышали про помощь ветеранам и школам нашего района?". Я не ветеран и не школьник, мне как бы и похуй, какие подачки им были дарованы с барского плеча этим депутатским мальчиком. Набрал в грудь воздуху...

Вспомнил про убитый в нашем квартале мини-рынок, с которого кормились "социально неблагополучные элементы" нашего квартала. Вспомнил про летние марши вдоль дома архитектора, с требованием к застройщикам убрать нахуй свои грязные ручонки от нашего квартала. Вспомнил неубранные улицы и нечищенные подъезды. И нигде не вспомнил этого мальчика-депутата со злым рыбьим лицом, чтобы он, засучив рукава и подогнув штанишки, стоял в пикетах или убирал территорию. Я уж про восстановление рынка не говорю.

...моментально вспомнив всё это, хотел послать девочку нахуй, но потом подумал: я девочка-то чем виновата? Сидит как дрессированный попугай, ласково пердит в трубку, как научили. За малую копеечку. Купит на неё себе стаканчик йогурта для здорового образа жизни, пачку сигарет и банку "барсика" на вечер. И забудет про всю хуйню через месяц, со словами "час позора, прибавка к стипендии на карман".

И просто положил трубку.

В голове родилась немудрящая декларация по поводу выборов: "Я в рот ебал ваши выборы. Я в рот ебал ваши игры. На этом, пожалуй, всё". Потом посмотрел в окно, собрался родить ещё какое-нибудь громкое политическое заявление, но в голове кроме фразы "я в рот ебал ваши выборы" больше ничего не появилось. Так бесславно завершилась моя политическая карьера.

бытовое

Вот вы меня спрашиваете, мои дорогие, почему я перестал писать каждый день? Куда я вдруг подевался, что происходит, и тому подобное... А я вот сижу и думаю: ну о чём я могу написать? Зачем писать о том, что эррозивный гастрит, это оказывается не только муторно, но и очень больно? О том, что когда идёшь в магазин за жратвой, то единственная мысль, которая приходит в голову, пищит в башке звонким противным голосом: "Чувак, представь, что всё это - ненастоящее, что это - муляжи еды, как те восковые яблоки и пластиковый виноград, который в детстве приходилось рисовать в "художке"? О том, что врачи бывают очень хорошими, но у них совершенно собачьи, какие-то побитые глаза? О том, что больница вызывает тихую истерику одной своей ободранностью, запахом страданий и ненавидящими взглядами стариков? Да вот хуй там.

Я лучше напишу, что на последнем буддийском сборище (тм) узнал, точнее, установил фокус на вновь осознанной мною мысли: фундаментальное непостоянство жызни означает, что неприятности тоже непостоянны. И это означает, что они реальны настолько, насколько много энергии мы в них вкладываем.

Это очень простая мысль. И в отсутствие каких-то болезненных переживаний она может, порой, показаться удивительно банальной. Но. Она настолько глубока в своей простоте, что каждый день я улыбаюсь. Уже целую неделю.

И о жизни. На джемпоте ребята настроили систему оповещения комментариев и direct-message'й, работа кипит и скоро мы сможем запустить в тестирование полноценную beta-версию. Я расстался с одним из заказчиков и с облегчением понял, что всё оно к лучшему. Словно гантелю вынул из кармана.

И чтобы сделать себе приятное, зарегистрировал себе скромный домен вэвэвэ-точка-бестподкастинг-точка-ру. Так что ждите новых подкастов, а я побежал зарабатывать немножечко денюжек.

дыбр

сегодня мне приснился очень странный, тревожный сон. Из тех, что периодически ночными совами влетают под крышу, мечутся, потом лупают глазами где-то у притолоки, присев на полуоткрытую дверцу антресолей, потом лениво выпархивают наружу. Вроде ничего не случилось, а глянь-ко - сова. Ой, где? А вот только что была. А я и не видел. Эх ты, ворона. Погоди, так всё-таки сова или ворона? А, отъебись...

следующим абзацем был довольно мятый и сумбурный кусок текста. О жизни (вот кому-то это надо), о ведении дневников (хахаха) и механизмах рефлексии (ой блять, кто-нибудь, застрелите этого новоявленного фройда). Выкинул нахуй. А всё сон. Всё этот диковатый сон, растрепавший все мысли и чувства. Лама ченно.

"The Curious Case of Benjamin Button" by David Fincher

Посмотрели мы "Странную историю Бенджамена Баттона". Надо сказать, что просмотр требует изрядного терпения (почти три часа - не шутка) и главное - требует мысленно дистанцироваться от сочетания фамилий "Финчер" и "Питт"; изо всех сил забыть, что этот дуэт дал американскому кино мрачный триллер "Семь" и культовый "Бойцовский клуб". Вообще, у меня сильное ощущение, что Финчер эпохи весёлых девяностых и Финчер нулевых - это два разных режиссера. Такое чувство, что режиссёр окончательно угнездился в стандартных голливудских схемах, полностью сосредоточившись на технике съёмки и создании удивительных спецэффектов, забив крепкий хуй на такие мелочи, как фабула, характеры и прочую сложно монетизируемую мерихлюндию.

Подкаст, как обычно, снабжённый кусочками фильма и более удачно передающий атмосферу ленты, выйдет на днях. А пока беглый очерк.



Я, правда, не смотрел прошлогодний "Зодиак", может быть там Финчер достиг каких-то удивительных высот, но, честно говоря, я даже каких-то более-менее ярких отзывов не упомню. Хотя, могу ошибаться. Дело в том, что пару лет назад я умудрился посмотреть какой-то другой "Зодиак", третьесортную жвачку класса Z, совершенно отбившую снова смотреть эту историю, пусть даже в изложении мастера.

Ну да ладно, вернёмся к "Баттону". В титрах указан чувак, который делал для кино адаптацию книги о "Форресте Гампе", поэтому немудрено, что ассоциации с сагой о трогательном дурачке всплывают через каждую вторую минуту. В фильме вообще достаточно "приветов" коллегам по цеху: например, по Парижу разочарованныый и только что посланный нахуй любимой девушкой герой Питта идёт в той же черной водолазке и пальто, что и герой Марлона Брандо в начале "Последнего танго в Париже", когда он поднимает голову к небу и кричит "Ёбаный бог!". Парижский кусочек, где скрупулёзно перечисляются события, приведшие к несчастному случаю с героиней - явный реверанс в сторону Амели Пулен с улицы Монмартр. Но... парадокс в том, что все эти изюминки выковыриваются из ткани фильма просто от скуки. От нехуй делать. Чтобы хоть каким-то образом развлечь себя во время просмотра этой удивительно нудной, пресной, предсказуемой и тягомотной хуйни.



Главная претензия к Финчеру в данном случае - полная, окончательная и бесповоротная заурядность главного героя. Надо умудриться, попав в такую сложную ловушку судьбы, остаться настолько скучным человеком. Мнится, что любой алкаш-дворник имеет больше воспомнинаний, переживаний и тонких душевных движений, чем Бенджамен Баттон. Форрест Гамп бежит, любит, страдает, кричит, тоскует, учится, мыслит, сопереживает, мучается, радуется. Бенджамен Баттон ходит, сидит и лежит. Герой, обладающий духовным миром стула. Характером сковороды. Непредсказуемостью кирпича в кладке.

Мне кажется, что Финчер испытывал способности новой цифровой камеры Thompson Viper, способы сопряжения загрмированной головы Питта с телами статистов, мучал гримёров, ставил свет, но... Иногда хочется спросить, чувак, а ты сценарий-то читал? Идеальная картинка никак не подтверждается содержимым. Ну да, в паре мест хочется откровенно ржать в голос, особенно, когда Баттон свободно разгуливает по ночному Мурманску с женой британского торгпреда, на дворе - конец тридцатых, а Мурманск - режимный порт. Ха. Ха. Ха. Правда, в этом месте можно закрыть одно ухо и представить, что вместо "Мурманска" герои произносят "Хельсинки", тогда смотреть этот эпизод не так противно.



Что мне действительно понравилось в фильме,так это Кейт Бланшетт, явившаяся миру в образе сочной красавицы, способной свернуть не одну мужскую башню. Она хороша настолько, что хочется даже спросить Джексона, за что он так изуродовал её в хоббитском эпосе. А если вспомнить, что у девушки уже трое детей, то уважение к ней становится и вовсе каким-то церемонно-средневековым. Гримирована она тоже, на мой взгляд, несколько более удачно, хотя... К этой-то как раз части фильма претензий нет.

Убивает только одно: человек, умудрившийся стать иконой для маргиналов, снял чуть ли не самую унылую мелодраму для семейного просмотра, уёбищную настолько, насколько это только возможно.
============
Вердикт: не требуется. Впрочем, если вам понравился "Титаник" или российский сериал "Широка река", тогда "Странная история Бенджамена Баттона" - отличная лента для вас.