мой скромный фен-шуй

Сегодня у меня случился приступ шаманства. Откуда-то из глубины циничной и суетливой душонки всплыла хтоническая надежда на чудо. Доплыла до головы и взорвалась в ней огромным ядерным бабахом. Уши ворохнулись, как у бегущего спаниеля. Мелькнула и пропала мысль. Воцарился животный инстинкт. И во мне внезапно укрепилась святая вера во всемогущество фен-шуя (нет, это не совсем то, о чём вы все подумали, просто звучит похоже; в китайских словах вообще много чего заканчивается на "-уй").

не убивай нас, Дункан Маклауд...

Региональное телевидение - это бесконечный источник Удивительного. Возможно, там распыляется специальный препарат, который превращает вменяемых людей в самовлюблённых долбоёбов. А, скорее всего, там присутствует какой-то зловредный газ без вкуса и запаха, который владельцы компаний тайком вдувают во все помещения, чтобы у сотрудников текла крыша. Представляю эту картину: сидит владелец телекомпании в халате, в руке бокал нормального коньячку, в руке - сигара, на голове - алая феска. И ржёт, хлопая себя по коленке, тыча пухлым, унизанным перстнями, пальцем в мониторы и выкрикивая "Не, ну ты глянь, какие фантастические долбоёбы!".

Я знаю пару-тройку людей с телевидения, а с некоторыми даже приятельствую. Замечательные ребята. Всякий раз, когда они говорят "завтра на работу", я хочу крикнуть "не надо, милые, там ведь этот страшный говноцеребральный паразитический газ, он превратит вам весь мозг в желе", но почему-то природная деликатность в такие минуты берёт верх. Ведь других-то телевидений поблизости нету. И им приходится так.

Сегодня, например, наши сельские гламуризаторы взяли обычного дяденьку с сизым лицом нормально пьющего человека, и его дочь (которая почему-то сказала, что в 21 год она "ходит по магазинам вместе с папой") и создали из них Прекрасное.

на бегу

• "Вас всё ещё интересует судьба Рады Гаал?!" - Да нет, господин Мерзликин, как-то не очень.
• MTV Russian Movie Awards поразительно скучное зрелище. Какое-то сельпо, чесслово. Унылые зрители, натужные ведущие, никакой радости и, главное, полное отсутствие праздника. Глаза слипаются.
• обоже. Там репер Серёга "поёт" песню "Человек и кошка". Кто-нибудь, бросьте в него топором, чтобы не мучался и нас не мучал. Такое ощущение, что ему очень хочется срать, но уйти со сцены нельзя - Барвиха Лакшери Вилич всё-таки.
• кстати, а кто-нибудь когда-нибудь вообще смотрел НА ЛИЦА певиц из группы "ВИа Гра"? Они действительно разные? Я снова не успел заметить...
• Кстати, над углями кальяна можно чудесно греть руки :-)) Лайфхак, однако.
  

на бегу

• до магазина передвигался короткими перебежками. Кто-нибудь знает, где у этой вашей вечной мерзлоты выключатель?!
• говорят, Сурикова намерена снять сиквел "Человек с бульвара Капуцинов". Я в растерянности. Что там можно еще снять? Оживёт Миронов? Или у артистки Аасмяэ наконец-то вырастут сиськи, а в мир придёт звуковое кино?
• чудом купил вчера любимой девушке нормальных Gauloises, изготовленных во Франции. Пассивный курильщик внутри меня сегодня целый день напевает про Елисейские поля. Дома не воняет палёными дровами. Отечественный производитель - зло.
• из телевизора донеслась чудо-фраза: "скажи мне адрес мира, где твой мозг был перегружен знаниями древних". Сижу, пытаюсь её осмыслить и ржу. По-моему, это готовый Универсальный Комментарий на Умный Пост.
  

guitar hero...

Вообще, в детстве я был довольно-таки трусоватым парнем. Точнее, не трусоватым, а несмелым. Не было у меня того куража, который считался приличным любому правильному пацану. С другой стороны, "правильным пацаном" я вовсе не был. Синяя сторона Силы казалась мне не менее отвратительной, чем красная. Но один смелый поступок я случайно совершил.

Стоял чорный-пречорный ноябрь. Такое специальное время, когда снега ещё нет, а темнеет уже чуть ли не в пять часов. И слякоть кругом, как нефтяная лужа. И влажный холод ползёт за воротник. Иду я из школы, с какой-то ебанутой репетиции к Дню Кого-то Великого, перед кем мы, советские школьники, перманетно находимся в долгу такой степени неоплатности, что даже жить не хочется. Лет мне, наверное, двенадцать-тринадцать. И под мышкой у меня зажата гитара. Медово-жёлтая.

"Слышь, малолетка, пиздуй сюда нах". Совершенно стандартная фраза, тон которой по замыслу говорящего должен незамедлительно привести кишечник школьника в состояние полной готовности к моментальному опорожнению. А вот следующую фразу "Это... Ты чья лошадь?" надо бы перевести. Тогда "старшаку" считалось впадлу самостоятельно передвигаться по нашему околотку. Нужно было на ком-то ездить. А поскольку окрестности Челябинска не изобиловали мустангами и прочими лошадьми Пржевальского, наиболее доступным средством передвижения был попавшийся на дороге младший школьник. Если младшему школьнику везло, то всадник ему попадался добрый. Например, известный юный бандит Краб считался хорошим всадником. Сильно не бил, ездил редко. А вот наглухо ебанутый Волдым справедливо пользовался славой чумы египетской. Пиздошил до полусмерти и заезживал до полной потери школьных сил.

Впрочем, обо всём этом я знал, в основном, понаслышке, поскольку гулять мне в тот период было особо некогда. Да и дома у меня были такие проблемы, что любой взрослый бы ебанулся безвозвратно. Короче, я честно ответил, что хозяина у меня нету. И подумал, что без пиздюлей не обойдётся. А ещё и на мобилизацию не ходил, что вообще в линейке мальчиковых грехов слыло поступком, тянущим на адскую кару. Что такое мобилизация? Ну это когда надо по объяве придти на поле со своим колом, в фуфайке вместо бронежилета, чтобы в составе банды себе подобных, числом, допустим, в полсотни сабель, идти умирать за правое дело в соседний околоток.

Я уже подумывал, как бы мне гитару сберечь. Но тут Бармалей сказал: "Слышь, дай-ка поиграть". Я посмотрел на бармалеевы пальцы. Они были созданы для многого. Они отлично сгодились бы для разгибания подков, например, или хорошо бы подошли для помешивания стали в сталеварном ковше (забыл, как он называется). Но мысль о том, что сейчас эти заскорузлые хваталки будут хватать гриф моей гитары, выжгла мне остатки здравого смысла. И я почему-то сказал:
- Не-а, не дам. Зачем она тебе?

Я про свою гитару уже писал где-то. Кремона. Старая, сухая, еще с круглой пяткой грифа. Таких уже давным-давно не делают. Мне её отец купил за какие-то несусветные деньги, рублей за двестипиисят. Полгода откладывал деньги на эту покупку. На ней стояли струны, сделанные вручную (!) одним известным в ту пору мастером из Магнитки. И после этого я должен отдать её в куцые лапы человека, отзывающегося на погоняло Бармалей? Да ебануться.

Бармалей сгреб меня за ворот. По спине поползла противная холодная струйка. Я быстро сказал:
- Ты всё равно играть не умеешь.
На удивление, Кучер в этот момент заржал и сказал:
- Это правильно, Бармалей, ты на грабли-то свои глянь. Куда тебе, слону мохнатому, играть? Ты "звёздочку" полчаса из пальцев складываешь. Слышь, пацан, а ты баррэ знаешь?
Я удивился такому обширному знанию музыкальных терминов, но честно ответил, что знаю. Бармалей отпустил ворот моей куртки. Кучер протянул мне бутыль портвейну. Помятуя о неприятной судьбе Диабета (которому всю недолгую жизнь приходилось - не очень успешно - доказывать, что никто-никто не ебал его гурьбой в подвале соседней хрущобы и что он просто так "посидел там со старшими ребятами") я вежливо отклонил предложение. Сославшись на молодость.
- А мы бухаем, - сказал Краб.
- И нам петь хочется, - кивнул Кучер.
- А ты, сучара мелкая, нам гитару не даёшь, - неодобрительно подытожил Бармалей.
- А вы пойте, - сказал я, старательно игнорируя мелкое подёргивание во всём тельце. - Я сыграю.
- Пиздишь?! - удивились хором взрослые пацаны.
И запели очень сложную и мелодически замысловатую песню "Нинка как картинка с фраером гребёт". Но я сдюжил. Хуле, этож не "Аллегро" Джулиани перед комиссией играть, пыжась и потея. Потом последовала песня "бла-бла-бла зачат за три рубля на чердаке, когда на всех резины не хватало, и я родился в злобе и тоске". Что-то типа того. Но я и это вынес. И даже успел вхуярить в смелый авторский замысел некое подобие импровизации. А уж когда я расхрабрился взять ля-минорный септаккорд, восторг трибун приобрёл шквальный характер.

Я вернулся домой ближе к полуночи, в сопровождении нескольких пасмурных парней, страшных как Волан де Морт. Они довели меня до подъезда, сопроводив правильными наставлениями, типа: если спросят "чья ты лошадь?", смело отсылай, скажи, что Кучер впрягается. А если будут на мобилизацию звать, тоже отсылай, говори, что ты ебанутый и тебе нельзя. Нехуй тебе там делать.

Получив от отца заслуженных пиздюлей за позднее возвращение, я лёг спать. Счастливым как никогда до этого. Ведь это было моё первое публичное выступление. Первое в жизни.

---------------

К чему это я вспомнил? Я всё хочу новую гитару купить, с эстрадным грифом и с вырезом внизу, чтобы можно было дальше 12-го лада беспроблемно забредать. Но тут мне А. мою кремону вчера  вернул. Я погладил её, повесил на стену в хипповском шуркином чехле, с криво выведенным от руки "пацификом" белой масляной краской и подумал: "Подождёт, пожалуй, новая гитара". И коты хором зевнули, одобрив эту несложную мысль.

иллюстрация Julian doesn't play guitar, originally uploaded by 4:14 Photography.

немного шейпинга для мужчины средних лет

Короче, в моей жызни появился мужчина. Я знаю, что эта фраза звучит двусмысленно. Зато она довольно точно отражает то состояние непреходящего охуения, которое я испытываю, в очередной раз разглядывая в зеркале свой глаз. Или нос. Чаще всего бровь. И обязательно - какую-нибудь голень.

Мужчину зовут Сеня и это восемьдесят семь килограммов плохо контролируемой ярости. Холодной, как меч самурая и тотальной, как торнадо где-нибудь в американской прерии. Сеня добрый, просто он так привык. За пятнадцать лет непорочной службы в спецназе ВДВ. А поскольку Сеня любит своё дело, то навыки рукомашества и другоножества он совершенствует в одном силовом подразделении одной опять же силовой структуры, где тащит службу в эти нелёгкие для всех нас дни. Несколько раз в месяц мы с ним, как бы это верно выразиться, дерёмся.

это просто так картинка, для смеха. На ней не Сеня. А его брат из далёкой голактеки. Которую они вместе же и разрушили.

Сейчас Сеня худеет, обычно его боевой вес чуть больше. Просто его периодически вырубает один шустрый девяностокилограммовый боксёрчик из соседнего подразделения. И Сеня худеет, чтобы уйти в весовую категорию поменьше. Поэтому Сеня быстро заводится и когда его левая проносится мимо моего носа, где-то глубоко внутри сопли сжимаются от страха, а ноздри трепещут, обдаваемые порывом ветра, поднятого сениным кулаком. Сеня вообще очень эффективный врач. Его не только сопли боятся. Его боится большинство моих внутренних органов. Печень вообще не хочет с ним знакомиться, а яйца сразу уходят в брюшину, бормоча что-то типа "данунахуй".

Ногами Сеня бьёт не очень красиво, что неудивительно для мужчины сильно за сорок. Но зато он очень любит махнуть ногой, сопровождая фуэте поучительным рассказом о том, что именно так корейцы ломают людям рёбра. Что при этом говорят мои собственные рёбра, я цитировать не хочу. Но мозг в этот момент посылает жгучие лучи благодарности всем людям на свете, которые когда-либо показывали мне, как защищать тот или иной участок тельца от хулиганства.

Так вот. Про врачебные таланты народного целителя Сени. Лет пять назад у меня атрофировались всете скромные навыки, которые я с таким трудом накапливал. После реанимации я мог заползти в троллейбус, только если туда меня запихивала моя любимая девушка. Поднять ногу выше колена я не мог в принципе. Три года назад я начал поднимать ма-а-асенькие девочковые гантельки и маленько приседать, хрустя какими-то странными хрустелками, которых раньше в организме отмечено не было. Год назад я смог пробежать метров триста без остановки, пыхтя как Отелло, подозревающий свою блондинку в нехорошем.

Но Сеня, как я уже отмечал ранее, о моей физической немощи забывает и быстро заводится. И начинает вертеть вертушки, колотить колотушки и выдрючивать прочие фокусы, от которых у остальных ребят в зале грустнеют глаза. Как сказал мне вчера по телефону один приятель "Мне Сеня в эту субботу так в голову попал, что я лежал два дня".  Поэтому я немножко пугаюсь. И почему-то тоже начинаю выкидывать коленца, подставлять локотки и прочим образом суетиться.

Поэтому Сеня всегда мне страшно рад. "Щас я тебе одну штуку покажу", говорит он, широко улыбаясь. "Нувсёбля", тихенько пищат где-то снизу парные половые органы, "ненененахуй", вторит им, чуть подёргиваясь, левая, самая невезучая бровь. И только грозный мозг посылает по всем периферическим органам неубедительный приказ "не бздеть, бойцы". "Сеня, я ж ничего не помню", слышу я собственный голос. "Да ладно тебе врать-то", уверенно басит Сеня и в пятидесятый раз отправляет меня на пол.

Но ведь помогает! Несмотря на пощёлкивание в правом плече, проблемы с левой кистью, хронический ушиб левой голени, плохую подвижность локтя и правой стопы. Тельце пищит, но просыпается. Как говорит доктор А., ссылаясь на Авиценну: "У врача должны быть руки девушки и сердце льва". С девочковой нежностью сениным грабкам не очень повезло, на Ван Клиберна он не тянет. Но сердце у него дай дороги. Даже когда он в очередной раз хуярит проносную вертушку между двух слитных ладных "троечек". С добрыми-предобрыми глазами. Чистый доктор.

Такой вот шейпинг. Без кеттлеров блять и дорогостоящих измерителей пульса нахуй.

мой маленький азиатский кошмар

Все знают эти дурацкие поверья про оброненные столовые приборы. Типа, уронил вилку - жди в гости нежданную бабу какую-нибудь, наверняка мерзкую, недайбох ещё и какую-нибудь сотрудницу ЖЭКа или ещё какую толстожопую вестницу Вавилона. А уж если ножик на пол полетел - всё, пиши пропало. Срочно надо об пол им постучать, иначе тут же в двери поскребётся какой-нибудь ебанутый друг, которому тёлка не даёт. С требованием выслушать его слёзную повесть о маленьком хуе том, что из мира ушла любовь. Это в лучшем случае. В худшем это может быть кто угодно от кредитора, до таджикского цыгана.

Я один раз целую подставку с ножиками уронил, потом неделю ждал беды: потной страшной ночью снился то взвод ОМОНовцев, непременно желавший провести учения в нашем квартале с использованием нашей квартиры в качестве основного плацдарма, то похоронный оркестр, слёзно просившийся на постой. Тьфу. Обошлось, конечно, но осадочек остался. Шутки ли? Я вообще фальшивой музыки не переношу, а уж завывания похоронного диксиленда вообще способны меня уконтрапупить с первых же тактов.

А сейчас вот курил задумчиво и в этой ночной задумчивости впервые щипцы для кальяна уронил. Поднял. Стукнул об пол по привычке. Шипцы заныли, как плохой камертон. И тут же подумалось: "а что думают экстрасенсы-суггестологи по этому поводу?". Как мировая астрологическая общественность смотрит на это с точки зрения Стука Судьбы в ворота мирного обывателя? Или, например, какие-нибудь любители-каббалисты (тьфу-тьфу, а то Мадонна приснится ненароком с своих извечных трусах поверх костлявых старческих бёдер)? Адепты вуду? Последователи Маркуса Гарви?

Нет, лучше этого не знать. А то надысь мне приснилось, что я - весь крутой и нарядный - машу мечом среди каких-то крайне злобных азиатских харь. Причём, не просто так машу, а ещё и защищаю Святое мне. И постреливаю периодически из разной доисторической хуйни, типа трёхлинейки. В горах причём. Но патроны кончились, а азиатские злобные хари - нет. Я схватился с главной харей, но её обладатель оказался крайне ушлым мужчиной и выволок из складок халата ещё одну саблю. Которой и хуйнул мне прямо по горлу наотмашь. Каков пидарас, а?! Прямо поверх моего лезвия, сука.

Ну и в натуре, захлебнулся я своею же кровью, как мудак. И умер. Там, во сне. И вижу, как вылетает из меня сознание через врата Брахмы. А тельце валяется тут, жалко скорчившись как варёная креветка.

Проснулся в задумчивости, тёр горло, бормотал, что надо было лезвием вниз отыграть, глядишь, жив бы остался. Ладно, что по телику в этот момент сказали, мол, видеть свою смерть во сне - к ба-а-альшим деньжищам. Я сразу такой обрадовался, бороду подстриг, голову помыл, сижу, жду когда бабло привалит. Всё развлечение.

Вот вы, я чувствую, ржёте. А БАБЛО-ТО ПРИВАЛИЛО! Правда, немного. Хватило на свежий нумер Esquire, две куриных грудки и пачку табаку. И мороженое. В аккурат, чтобы духовно обогатиться чтением, сварганить корейский тёплый салат с жареными огурцами, закурить и, почувствовав какой всё-таки кайф - жрать на ночь, сказать себе: "Да идите вы нахуй со своими приметами! Так ведь и пукать нельзя станет, всюду будет слышен звук судьбы!".

Однако упавшие щипцы, тем не менее, смущают. Видимо, авитаминоз. Буду бороться с ним методом спанья до самого обеда. Надеюсь во сне снова встретить ту азиатскую мразь и отмстить ей, как неразумному хазару. По-нашему, по-уральски. Пиздец тебе, Мао Цзедун недоделанный.

неукротимость

Читателям неглянцевого журнала iDiot Daily известно, что кот Саня (с виду - обычный представитель породы "полосатая наглая") является одним из главных действующих персонажей моей маргинальной Ойкумены. Сегодня он вновь подарил нам немало удивительных минут, застряв за обычным с виду комодом.

 Самурай Саня на злосчастном комоде. Всё лицо в кефире, но боевой дух неукротим.

Котоводам известно, что уха из мороженой кильки, в общем-то дрянь, а не уха. И не суп вовсе, а так. Водянистый суррогат со сложным запахом. То ли дело уха из мелочи речной по 35 руб/кг. Вот где гуща, вот где аромат, вот где слёзы нежных русалок и песни влюблённого водяного. Когда уха из мелочи речной вскипает привольно на нежно-голубом газовом цветке, её запах вводит в сомнения окрестную собаку породы недотакса и её счастливую дочь, зачатую в порочной связи с Неведомой Зверушкой, воспетой в русском фольклоре. Когда чебачок и окунёк отдают весь витамин нарождающемуся бульону, соседский попугай в истерике клюёт стекло, а ихняя кошка Юля бессильно втыкает когти в дерматиновую дверь.

В эти минуты даже в чёрствой душе такого закоренелого рыбоненавистника, как я, всплывает смутное воспоминание об ледяной рюмке водки на берегу озера, о шипении головёшки, потушенной в раскалённых недрах котелка и о песнях у нервно искрящего костра. Чего же говорить о маленьких полосатых людях, густо населяющих нашу квартиру?

Но всё прекрасное приходит к завершению, как известно ещё с экклезиастовых времён. Приходит к нему и уха. И вот уже только пара жемчужных чешуек тоскливо поблёскивают на затёртом линолеуме, вводя Васю Трусикова и Серечку в состояние оцепенелой тоски.

Но кот Саня мудр. Поэтому он наковырял со стены обоев, и предусмотрительно свил из них кружевное месиво. Как оказалось, будучи политым из миски рыбно-мелочным бульоном, оно вполне способно скрасить досуг кота. Поутру, как только младшие коты отправились спать, обняв мою любимую девушку, кот Саня убедился в том, что я за ним не слежу, и красиво нырнул в простенок за комодом, оставив снаружи только стройные полосатые ноги.

Надо сказать, зрелище двух полосатых ног, неспешно совершающих мерные стригущие движения из-за комода, не особенно характерно для немудрящего кухонного пейзажа. С диким воплем "ёб твою мать" я побежал двигать комод, сбежались остальные котопузы, пришла сонная девушка и тоже сказала "ёб твою мать". А что ещё можно сказать застрявшему коту?

Однако, надо знать санину волю к победе. Пока мы тащили его за ноги, он деловито жрал обойные кружева, стараясь набить защочные мешки посильнее, пока злые люди не отобрали питательную псевдорыбную целлюлозу. Жизнь несправедлива, и люди, помимо монополии на мелочь речную, обаладают большой физической силой, особенно когда в стае. И они победили Саню.

Но Саню хуй победишь, сказал кот. И застрял ещё три раза. Чем вверг Васю Трусикова в благоговение. И потом ещё раз застрял. Уже назло, поскольку все стратегические запасы обойных орнаментов за комодом злые люди изничтожили Опасным Веником. Заебавшись сражаться, я малодушно смотрел на санины кульбиты, моя любимая девушка пошла досыпать вместе с Серей, а Вася перенимал науку побеждать превратности судьбы.

А вы говорите "кризис". Постыдились бы.

Неоконченный фильм//Rough Cut

Только что посмотрел "Неоконченный фильм" (Rough Cut) [#], продюсером и сценаристом которого выступил Ким Ки Дук. Фабула проста и отражает извечный спор за бутылкой: что круче - правда жызни или красивое кино? Звезда боевиков вечно перебарщивает с силой удара и травмирует партёров по съёмкам. В результате, через некоторе время с ним откзываются иметь дело все, кому хоть сколько-нибудь дорога своя рожа. Агент актёра в панике. Режиссёр, поразительным образом похожий одновременно на Сёко Асахару и Тимура Бекмамбетова, тоже активно нервничает. В результате, сниматься в фильме приглашают молодого местного мафиозо.

Корейский вариант Криса Малтисанти тоже не привык сдерживать силу удара и даёт зарвавшейся звезде достойную отмашку. Сёко Бекмамбетов визжит, бьётся в оргазме и требует поддать реализьму. И начинается двухчасовое красочное шоу "чей хуй длиннее?". Оба кавайных мальчика злобно щурят зенки, делают загадочный лица и яростно складывают губки поцелуйчиком. "Ты думал быть актёром так легко? - А ты думал, что жизнь и кино - это одно и то же?". У бандоса ещё и прическа в стиле "гнездо корейской вороны", делающая его поразительно похожим на Джетто из моего любимого нуара "Cowboy Bebop".

В результате, конечно же, у бандоса вконец расстраиваются дела, актёр перестаёт "давать звезду" и становится ближе к людям, режиссёр потеет от сладостного самолюбования и нового творческого метода, а все второстепенные бандиты умирают, символизируя правоту поговорки про "сколько верёвочке не виться...".

Неумеренная экзальтация вообще свойственна азиатским лентам, тут уж если кровь - то вёдрами, если слёзы, то - морями. В финале Rough Cut'а хуярит сразу несколько волн катарсиса, в результате чего начинаешь нешутейно сочувствовать женщинам, способным к мультиоргазму. Режиссёр бабахает концовку одну за другой, словно боясь, что какой-то гад всё-таки выйдет из зрительного зала живым. В качестве coup de grace он даже меняет вполне себе замечательную звуковую дорожку на пионерские трубные завывания, достойные больших партсъездов.

Но в чём парадокс? Схватки в фильме так себе, мораль прямая, как в песне "Когда мне было 10 лет, я жил в кругу друзей любимых, я научился воровать, делил добычу честно с ними", сюжетные повороты довольно предсказуемы, а диалоги играют довольно формальную роль, но... Фильм смотрится "на ура!". Отличная музыка, отличная картинка, в целом, конечно, попса попсой, но выполненная с тем тщанием, что не позволяет пожалеть о двух часах, потраченнных на просмотр.

игры самцов

Зимой кот Саня превращается в преданного фаната компании Apple. Стоит мне угнездиться в кресле с моим стареньким iBook'ом, как Саня тут же норовит прихериться где-нибудь рядышком, и может часами мурлыкать, запихивая мне под руку совю мохнатую голову. Разгадка проста: у iBook'а ощутимо греется батарея и вечномерзливому коту хочется её выковырять и обнять.

На днях перечитывал сборник интервью Джармуша, вспомнил, что где-то валяется его "Ночь на Земле" (спасибо, Иваныч!), достал, сел посмотреть. Нет. Сане надо было начать нажимать кнопки на iBook'е, потому что, видите ли, суетящаяся картинка в экране - это не белый лист с курсором, это раздражает и мешает спать. Я давай Саню прогонять, он с криками "Не хочу! Уйдите, сатрапы!" вцепился в клавиши и успел одну из них отодрать. Ту, что с яблоком.

Я вспомнил, как несколько лет назад ебался с клавиатурой Sony Vaio, в которой сходным образом вылетела одна из клавиш и пригорюнился. Однако, с утреца (слава Джобсу) клавиша встала на место, как там и была. Я, довольный, пошел забивать кальян, а Саня, поняв, что ему теперь ещё некоторое время не светит обниматься с моим iBook'ом, пошел в спальню, обнял Васю Трусикова и они, как зимние сони, улеглись в ногах у моей любимой девушки.

Killshot-burger и пустой фантик

 

кирилл серебренников, фото из архива

Вчера дёрнул меня чорт посмотреть фильму Кирилла Серебрянникова "Юрьев день" про смычку города и деревни. В вечерней передаче Гордона по Первому. Я смотрел его "Изображая жертву" и, несмотря на то, что пьеса мне понравилась, даже не упомню, посмотрел ли я до конца фильм. "Юрьев день" я досмотреть не смог.

Ходульные персонажи, быстро набросанные в одну краску, стерильные диалоги, словно написанные роботом, до этого переводившим буквари для монгольских студентов, предельно условный, бутафорский мир, пронизанный сквозной истерикой. В общем... скучно.

Вспомнилось, что за день до этого я смотрел свежий фильм Killshot с Микки Рурком по роману Элмора Леонарда, любимого тарантиновского писателя. Тоже абсолютно прозрачный сюжет, полный условностей, да и вообще, за вычетом рурковского обаяния, кино унылое и банальное. однако поди ж ты... Смотрится. При всей банальности, там есть некий блюзовый драйв, там хорошо работают актёры, а галвное - там нет намекающего ментора за кадром, нет судорожных поисков намёка, нет попытки упихать неупихуемое в вымышленное ложе "авторского".

Мне по сей день нравится "охлобыстинская" волна в нашем кино 90-х, тоже постмодернизм, но радостный, веселящийся, глумливый. А глумление Серебрянникова натужное, пустое. Пыжится-пыжится, а сказать нечего. Срывается в крик, а крик пустой. Ничего в нём, кроме надрывного пафоса нету. Он словно говорит, это фантик, его бы развернуть, а там-то уж... А его и разворачивать неохота, потому что он надорван с краю и видно, что там конфеты нет. Да и пахнет странно.

Есть у нас такая болезнь - стремление надуть пузырь намёка. Сняли комедию - не вышло, объявим памфлетом, авось пипл схавает. Сняли триллер - не удался, объявим артхаусом или притчей. Авось проканает. Но... караул устал. Жвачку от еды отличить научился. Пусть Killshot - это примитивный гамбургер из пластмассовой говядины с кунжутом, но "Юрьев день" - вообще не еда.

я люблю тебя, Челябинск

 

(с) photo by sempre ordinario

С тех пор, как по всем уже, кажется, телеканалам прокатили фильм-калейдоскоп "Я люблю тебя, Париж", возникло стойкое впечатление, что все челябинцы, способные держать в руках мыльницу, решили снять нетленную фильму "Я люблю тебя, Челябинск". Этот патриотический порыв не минул и меня.

Надысь, заседая с представителями творческой, не побоюсь этого слова, интеллигенции в кофейне "Жопка" [кстати, здесь могла бы быть ваша реклама], мы решили снять свой вариант. Оказалось, что где-то в недрах нашей славной деревни имеется относительно свободная камера, соответствующий свет, а главное - в гуще жызни народной неугасимо тлеет искра творчества, которую в уральском человеке вот уже который век не могут угандошить ни органы власти и управления, ни радиация, ни мировые финансовые кризисы. Сильны в нас вибрации Данилы-мастера с его каменным цветком.

Мозговой штурм удался. Мы даже придумали начало. Играют фамфары, появляется некая заставка, Камера крупным планом показывает лицо мужчины. Оно источает неземное блаженство. Мужчина курит. Камера отъезжает, показывает мужчину в три четверти сзади, оказывается, что мыжчина ссыт на могильный камень. Камера вновь даёт крупный план. На камне становится видна надпись "Иван Дулин" [#]. Всплывает крупный вступительный титр "Жо тэм, Челябинск".

альтернативные буквы

 

photo отсюда 

Мне всегда было интересно, что такое альтернативная проза. В глубине души я всегда понимал, что необходимыми признаками альтернативной прозы являются оранжевая обложка, иностранное имя и вступительная статья, испещрённая прилагательными типа КУЛЬТОВЫЙ, набранными капслоком. Не, серьёзно. Я искренне не понимал, что такое альтернативная проза. Она должна повествовать об каких-то альтернативных (почему-то сразу напрашивается определение "альтернативно одарённых") героях? Там должна присутствовать альтернативная композиция? Или альтернативные отношения? Типа носом в ухо? Или как? Короче: все эти буквы - они альтернативны чему?

И вот на днях мне было откровение. Выступал я на "Жывом голосе". Это когда блоггеры и прочие пишущие люди собираются в каком-нибудь заведении и зачитывают свои скромные шедевры вслух. Движимый пещерным эксгибиционизмом и тайным желанием снискать себе дешёвой славы, я ухватил микрофон и начал резать правду-матку про "жысь поломатую". Ну вы, френды, всё это знаете-читали. Прочёл, спустился, а мне товарищи и говорят, что пока я жёг глаголом, в зал ресторана, где мы устроили этот небольшой вечер, вбежала тётенька и с праведной яростью хунвейбина начала кричать, что вызовет милицию, что мы устроили безобразие, что она не позволит так издеваться над русским языком и вообще эту вакханалию надо прекращать.

Товарищи степенно намахнули по стопарику и спросили: "тётенька, вы кто?". Эриния Гарпиевна сказала, что она типа сотрудница ресторана. Чем создала у выпивающих блоггеров стойкое убеждение в том, что ресторан имеет своё неповторимое, рискну сказать, альтернативное лицо. Каковое, правда, призналось, что трудится в оплоте буржуазной хаванины скромной гардеробщицей. Но днём волокёт непосильный крест учительницы русского языка и литературы, вследствие чего "не позволит" и далее по тексту. Товарищи мои (ну вы их знаете) - люди верного постава, объяснили тётеньке, что я типа молодец, что милицию не надо, что тут тоже своего рода культурненькое действо. Клокоча и брызжа, учительша удалилась в логово к шубам и плащам, откуда - я уверен - взывала к духам Белинского и Латунского с мольбами покарать осквернителей. А я, тем временем, вопил со сцены "ебать Таню, надо ебать Таню" и пел Shine on, you crazy diamond (пум-пурубум).

Не знаю, возможно произошедшее - всего лишь легенда, которую тут же породили дорогие мне соратники исключительно из симпатии ко мне. Не знаю, я был увлечён чтением, завыванием и корчами. Но. На минуту я представил себе красивое лицо и статную фигуру своей школьной преподавательницы литературы и русского языка, Ангелины Николаевны. Её лепной профиль, увенчанный волосяным пергидрольным гнездом с таким количеством лака, что оно вполне заменило бы любому спартанцу шлем. Её золотые зубы, которым позавидовал бы любой каннибал. Её тяжёлые золотые серьги, медленно покачивающиеся в ушах, покрытых сетью морщинок, как у слона. И по моему лицу пополза злорадная улыбка. Ангелина Николаевна, честный ленинец, пламенный патриот (о, поверьте, она заслуживает отдельного рассказа), свято верила, что наивысшим пиком развития литературного процесса в ХХ веке является повесть Виля Липатова "И это всё о нём".

Я представил, как зачитываю "Краткую историю сексуальных оргий на Южном Урале" ей, скажем, за чашечкой чаю с малиновым вареньем (хотя, сушёные детские ушки и пальчики тоже вполне могли бы оказаться на её столе). И буквально увидел внутренним взором, как красивое лицо наливается багрянцем, а из златозубого рта вырывается ультразвуковой визг, переходящий в кабаний всхрап... Я не могу перестать улыбаться. Я никак не могу перестать улыбаться.