десятое письмо невидимому другу

Вот ты спрашиваешь, как я поживаю. Нормальный вопрос, который должен предполагать стандартный ответ "нормально". Но я не могу ответить на этот стандартный вопрос, потому как я не знаю, как я поживаю. Ну вот ей-ей. Главное, что я вообще поживаю, это неплохой результат, учитывая тот факт, что в стране творится пиздец, половина Родины выгорела нахуй, другая половина пошла войной на третью половину при помощи омоновцев. Народ же, как всегда, безмолвствует. Я поживаю плавно, как баба на сносях, ибо врач пока запретил мне делать резкие движения и поднимать что-нибудь тяжелеее собственного хуя. Но, скажи пожалуйста, что за радость жить без резких движений? Не, жить вообще радость, но без резких движений это напоминает усечённую версию повседневности, когда нужно donate, чтобы получить полную её функциональность. А поднимать собственный хуй самому тоже как-то стремновато, не за это целые поколения боролись с асексуальностью совка. Однако поди ж ты. Живу вот.

Кстати, я решил дать обет: не мечтать о новом Mac'е, пока не допишу многострадальную книгу. Я бы с радостью дал ещё полтора десятка обетов разной степени идиотии, когда бы думал, что это поможет. Но фантазия дала сбой, ибо погода не шепчет, а тянет бесконечную нудную акынскую песню "вижу дождь, вижу тучи, больше нихуя не вижу и конь мой чихает".

Сегодня целый день провалялся в постели в связи с резким наступлением осени на наш городишко. Она навалилась, словно выплеснулась из холодного ведра. Вчера ещё ходил в сандалиях, а сегодня уже уныло слоняюсь от кровати к кальяну, нацепив меховую жилетку, пододев под неё кучу разного тряпья и натянув на босолапы лохматые шерстяные носки. Лысина просит шапки, но я отсылаю её нахуй. Ибо не человек для лысины, а лысина для человека.

Весь день читал Линдквиста "Впусти меня", укутавшись в три одеяла и котов. Очень жёсткий роман, куда жёстче одноимённого фильма, правы были френды. Фильм похож на лёгкий супчик, приятный языку и желудку, роман по сравнению с ним - недоавренная жёсткая гречка, в которой ещё и камушки попадаются. Но с мясом зато. Жуёшь, нахваливаешь, но иногда хуяк - камушек. И сразу водки охота и завыть. Потому что некоторые сцены... М-да. Хоррор - он и есть хоррор. Распонтованный пидарас Клайв Баркер со своими "Восставшими из ада" Линдквисту в подмётки не годится. И, кстати, по сравнению с более поздним "Блаженны мёртвые" эта книга кажется более проработанной, более насыщенной, крепче сбитой. После неё "Мёртвые" бы мне уже не покатили.

Кстати, про водку и завыть. Нашему городу ужасно не везёт на публичные символы. То пидарас-фрезеровщик Иван Дулин, то блоггер Бурматов. Да хули тут поделаешь, когда у нас на гербе изображен верблюд не то с парашютом, не то с грузом героина, грустно пиздюхающий через казахскую границу. А, может, у него и парашют, и героин, только по хуёвой верблюжьей карме парашют нераскрываемый, вот и приходится пешком. Как говорится, у верблюда два горба, потому что жизнь - борьба. Кстати, сенатор Гаттаров, который показательно тушил пожар вместе с айфоном Бурматовым - тоже наш знаменитый (теперь) земляк. Щедра земля Южного Урала. Обильна её фауна и флора.

Так и хочется водки, завыть, закусить фауной и пиздануть по флоре босиком-нагишом, но... Осень навалилась. Нагишом можно только в баню. Остаётся ждать, пока пройдёт... Даже не знаю, что пройдёт. Пока пройдёт нахуй этот несчастливый верблюд со своим контрабандным тюком, не всплывёт из вод град Китеж, не возлягут агнцы рядом с волками, не перестанет чесаться шов и не придёт новая весна. Особенно шов блять. Остальное похуй, страна и не такое перемалывала.